Учебной и научной литературы 3 страница. Бэкон имеет своим предметом действительную природу, Де­карт лишь отвлеченную

Бэкон имеет своим предметом действительную природу, Де­карт лишь отвлеченную, математическую, произведенную (1847) (21).

ФРАНЦИСК БЭКОН ВЕРУЛАМСКИЙ

§ 9. Жизнь Франциска Бэкона Веруламского

Франциск Бэкон, сын Николая Бэкона, великого хранителя печати Англии, родился в Лондоне в 1561 г. 22 января. Его умственные способности обнаружились уже в ранней молодости. На двенадцатом году своей жизни он поступил в университет Кембриджа, а уже в шестнадцать стал замечать недостатки безраздельно господствовавшей тогда схоластической философии. В том же возрасте он отправился с английским послан­ником при французском дворе в Париж, чтобы подго­товиться к государственной службе. Во время своего пребывания там, 19 лет от роду, он составил или по крайней мере набросал план своих “Наблюдений Учебной и научной литературы 3 страница. Бэкон имеет своим предметом действительную природу, Де­карт лишь отвлеченную о со­стоянии Европы”. Но неожиданная смерть отца заста­вила его возвратиться в Англию и в поисках средств к существованию заняться изучением отечественного права. Он поступил в коллегию адвокатов Грея, где изучал право с большим старанием и блестящим успе­хом, не забывая, однако, философии; более того, в пер­вые годы своих занятий правом он составил даже план универсальной реформы наук. Скоро он приобрел та­кую известность как правовед, что королева Елизавета назначила его своим советником по чрезвычайным делам, а затем ещё кандидатом на место в Звездной па­лате. Но при Елизавете выше он не продвинулся, оче­видно вследствие своей Учебной и научной литературы 3 страница. Бэкон имеет своим предметом действительную природу, Де­карт лишь отвлеченную дружбы с графом Робертом Эссексом, ибо этим он сделал своим врагом двоюрод­ного брата Роберта Сесиля Бёрли. который и без того

завидовал его талантам и, пользуясь влиянием при дворе, был ярым врагом графа Эссекса и его друзей. Бэкон заслужил у своих современников и потомков упрек в неблагодарности тем, что он в качестве пове­ренного королевы вел процесс против графа Эссекса, и особенно тем, что после казни несчастного графа, выз­вавшей большое недовольство масс, он по поручению властей пытался оправдывать в глазах народа роль правительства в этом деле, хотя раньше был доверен­ным другом казненного и пользовался его благородной поддержкой Учебной и научной литературы 3 страница. Бэкон имеет своим предметом действительную природу, Де­карт лишь отвлеченную.

Более счастливые времена наступили для Бэкона после смерти Елизаветы, при короле Иакове I, который последовательно назначал его на высшие должности английского королевства. Благодаря браку поправились его материальные дела. Несмотря на множество слож­ных и важных дел, которые лежали на Бэконе благо­даря его высокому положению в государстве короля Иакова, он все-таки неуклонно работал над выполне­нием своего великого плана всеобщего преобразования наук. В 1605 г. как первая часть этого плана вышло сочинение “De dignitate et aiigmentis scientiarum”, которое он позднее перевел с помощью некоторых дру­зей на латинский язык, значительно расширил и в таком виде отдал в печать за Учебной и научной литературы 3 страница. Бэкон имеет своим предметом действительную природу, Де­карт лишь отвлеченную два или три года до своей смер­ти. Opera Fr. Baconis: tomus primus, qui continet de dig­nitate et augmentis scientiarum, libros IX Сочинения Франциска Бэ­кона: том первый, содержащий рассуждение о достоинстве и приращении наук, IX книга. Лондон, 1623. 1607 г. вышло его сочинение “Cogitata et visa” Мысли и перспективы, очевидно основа или ско­рее первый вариант его “Учения о методе”, в 1610 г. его рассуждение “О мудрости древних” Мы знаем теперь, что намеки на “Novum organoni” находятся во многих ранних сочинениях Бэкона. De sapientia veterum), содержащее остроумные соображения по греческой мифологии, в 1620 г. важнейшее из его сочинений “Novum organon” Новый органон. Послед Учебной и научной литературы 3 страница. Бэкон имеет своим предметом действительную природу, Де­карт лишь отвлеченную­нее появилось как вторая часть громадного труда, в котором он хотел обнять всю науку своего времени и развить её на новых началах, “Instauratio magna” Ве­ликое восстановление наук. Francisci de Verulamio. Instauratio magna. В подзаго­ловке за предисловием: Pars secunda opens, quae dicitur Novum organon, sive indicia vera de interpretatione naturae часть вторая сочинения, называемого “Новый органон, или Верные указания к истолкованию природы”. Из этого выполнены бы­ли лишь отдельные части.



В 1617 г. Бэкон стал лордом-хранителем печати, в 1619 г. — великим канцлером, вскоре после того — ба­роном Веруламским, в 1620 г. получил звание виконта Сент-Албанского. Но после столь Учебной и научной литературы 3 страница. Бэкон имеет своим предметом действительную природу, Де­карт лишь отвлеченную блестящих отличий он испытал позорное унижение. Парламент обвинил его в злоупотреблении по должности, а именно во взя­точничестве — преступлении, которое, впрочем, следует объяснить не низким корыстолюбием, но известной слабостью его характера, слишком большой мягкостью и уступчивостью. Об этой печальной истории сравни подобные известия в жизнеописании Франциска Бэкона в собрании замечательных био­графий, большей частью переведенных из британской биогра­фии Зигмундом Я. Баумгартеном, 1754, ч. I, стр. 420—445. Бэкон сам признал смиренно свои ошибки и целиком отдался на милость и сострадание своих судей. Но его смирение не тронуло судей, как он этого ожидал. Он был лишен всех отличий, присужден к штрафу Учебной и научной литературы 3 страница. Бэкон имеет своим предметом действительную природу, Де­карт лишь отвлеченную в 40000 фунтов стерлингов и заключен в Тауэр. Правда, король вскоре освободил его от штрафа и заключения и затем отменил приговор совсем; од­нако Бэкон теперь уже сошел с политической сцены;

в тихом уединении он занимался только наукой и пи­сательской деятельностью не без сожаления о том, что слишком много времени было посвящено придворной и государственной жизни в ущерб благороднейшим за­нятиям наукой, и умер 9 апреля 1626 г.

Существует несколько изданий его сочинений, кото­рые обнимают кроме названных частью естественнона­учные, частью юридические и исторические предметы, наконец, собрания опытов: одно из них в четырех то­мах вышло in folio в 1730 г. в Лондоне Учебной и научной литературы 3 страница. Бэкон имеет своим предметом действительную природу, Де­карт лишь отвлеченную; другое, более полное увидело свет там же в 1740 г.; другие, менее полные издания появились в 1665 г. во Франкфурте и в 1694 г. в Лейпциге. Жизнь его описали Раули, Малле и Стефенс.

§ 10. Размышления о жизни и характере Бэкона

По достоинству оценить как светлые, так и теневые стороны жизни и характера Бэкона, понять при всем его несомненном благородстве необъяснимые ошибки его можно, лишь имея в виду ту коренную ошибку, ко­торая являлась основой его моральных заблуждений. Эта коренная ошибка состояла в том, что он одинаково внимал как льстивому голосу сирены внешней необхо­димости, так и божественному голосу внутренней необ­ходимости, голосу Учебной и научной литературы 3 страница. Бэкон имеет своим предметом действительную природу, Де­карт лишь отвлеченную его гения, его таланта; что он, чув­ствуя свое призвание, не посвятил себя исключительно изучению природы и философии, но к тому же ещё занимался выгодным делом, отвлекавшим его от науки, но зато создавшим блестящую карьеру при дворе и в государстве; что он, таким образом, раскололся, нарушил единство своего духа с самим собой. Бэкон говорит сам о себе: “Я считаю себя созданным для исследования истины в большей степени, чем для всякого другого дела. Ибо я обладаю достаточной подвижностью духа, чтобы находить самое важное, сходства различных ве­щей, и достаточной выдержкой и вниманием, чтобы не упускать из виду даже самые Учебной и научной литературы 3 страница. Бэкон имеет своим предметом действительную природу, Де­карт лишь отвлеченную тонкие различия. Во мне si long-temps de I'occupation la plus noble et la plus utile, a laquelle puisse s'appliquer un etre raisonnable”. Mallet, c. I, p. 126. “Таким образом, Бэкон с блестящего поста, занимае­мого им, перешел к уединенным занятиям, сожалея часто, что тщеславие и ложная слава света отвращали его так долго от наиболее благородных и полезных занятий, которым может предаваться разумное существо”. Малле, гл. I, стр. 126. сочетаются порыв исследователя и выдержка сомневаю­щегося, желание размышлять и робость утверждения, легкость догадки и тщательность группировки. Я не поклонник древности, не гоняюсь за оригинальностью, и мне противно всякое шарлатанство Учебной и научной литературы 3 страница. Бэкон имеет своим предметом действительную природу, Де­карт лишь отвлеченную. Поэтому я счи­таю себя вправе утверждать, что между моими природ­ными способностями и истиной существует известное сродство и общность”. В письме к Томасу Бодлею он признает, что, не имеет вовсе склонности к государст­венным делам и не может заниматься ими без принуж­дения. В письме к королю Иакову уже после своего падения он просит о пенсии, дабы занятия наукой не стали для него лишь средством к жизни, ибо он хочет жить, чтобы только изучать.

Галилей, современник Бэкона, жил в последние годы почти все время “вдали от городского шума Фло­ренции, в поместьях своих друзей или в одном из соседних поместий Беллогвардо Учебной и научной литературы 3 страница. Бэкон имеет своим предметом действительную природу, Де­карт лишь отвлеченную или Арчетри, тем охот­нее, что город ему казался как бы тюрьмой для спеку­лятивных умов, а свободная жизнь в деревне откры­вала книгу природы для взора каждого, кто желал сво­им разумом читать и изучать её”. Спиноза говорил:

“Мы деятельны, лишь поскольку мы познаем”; и не только его жизнь, но и жизнь всех мыслителей под­тверждает истину этого утверждения. Лейбниц где-то говорит: “Мы созданы, чтобы мыслить. Нет необходи­мости, чтобы мы жили, но необходимо, чтобы мы мыс­лили”. И его девизом, оправданным всей его жизнью, было: “Со всяким потерянным часом уходит часть на­шей жизни”. Но Учебной и научной литературы 3 страница. Бэкон имеет своим предметом действительную природу, Де­карт лишь отвлеченную истинный мыслитель, человек науки служит только человечеству, служа вместе с тем исти­не; он считает познание высшим благом, истинно по­лезным; развитие знания—практическая цель его жизни; поэтому каждый свой час, не отданный зна­нию, он считает жизненно важной потерей. Как же мог Бэкон при всей своей решительной склонности к изу­чению природы и науки вообще, которому благоприят­ствует лишь уединение и устранение всех побочных занятий, отдаться прямо противоположной карьере — государственной жизни? И каковы были неизбежные последствия этого? Каким бы способным и искусным государственным человеком он ни был, чего нельзя бы­ло не ожидать при его исключительных талантах, од­нако Учебной и научной литературы 3 страница. Бэкон имеет своим предметом действительную природу, Де­карт лишь отвлеченную в государственной жизни он был как бы не самим собой, не на своем месте; его дух, стремившийся толь­ко к науке, не находил удовлетворения в политической деятельности; в этой сфере он не имел необходимого центра опоры, выдержки, твердого характера, ибо, где нет твоей сущности, там нет и твоего центра тяжести и потому ты колеблешься во все стороны. Душа, вся его сущность и ум не присутствовали в указанной сфере, которая была ему чуждой, ибо противоречила истинному влечению его ума; пребывая в таком проти­воречии, он должен был делать ошибки, претившие моральной сущности его явно благородного характера. Если кто Учебной и научной литературы 3 страница. Бэкон имеет своим предметом действительную природу, Де­карт лишь отвлеченную-либо действительно чувствует себя призван­ным к продуктивной работе не только в одной особой области знания, но и в науке вообще, к созданию ве­ликого и вечного, если он составляет всеобъемлющие универсальные планы, как Бэкон, старается находить новые принципы и двигать вперед науку, требующую бесконечного продвижения в ширину и глубину, чувст­вует влечение к науке как цели, смыслу своей жиз­ни, — для того наука составляет его душу, его центр, а научная работа — предназначенную ему сферу; вне её он вне себя, на ложном пути, на чужбине, и если он позволяет каким-либо внешним мотивам и факторам увлечь себя в Учебной и научной литературы 3 страница. Бэкон имеет своим предметом действительную природу, Де­карт лишь отвлеченную противоположную науке, отвлекающую от нее стихию, то он тем самым уже заложил первое подлинное основание своих позднейших ошибок и за­блуждений; он совершил грех против святого духа уже тем, что хотя и не отнял полностью у науки принадле­жащей ей по, праву силы ума, но все же ограничил её участие в ней; он совершил вероломство, расточая на суетный свет любовь, которая целиком должна быть отдана его законной супруге — науке. “Если он искал почестей в гражданской жизни, то лишь с целью получить средства выполнить и улучшить свое науч­ное творение. Ибо даже наилучшие деяния его жизни должны были содействовать ему в этом Учебной и научной литературы 3 страница. Бэкон имеет своим предметом действительную природу, Де­карт лишь отвлеченную. Одним словом, введение этого нового способа достижения истины было его господствующим стремлением и важнейшим источником его жизненных деяний. Это не побуждало его стремиться к заслугам, но утешало, когда такие старания не удавались; когда он достиг высшей ступени своего величия, оно занимало его и доставляло ему удовольствие в часы досуга” (Британская биография в Собра­нии Баумгартена, стр. 313).Справедливым, можно даже сказать необходимым, было поэтому по­зорное падение Бэкона, ибо этим он искупил свое пер­вое грехопадение, отступничество от истинного призва­ния своего ума и возвратился к своей первоначальной

сущности.

Если Бэкон доказал, что и ученые могут быть ве­ликими государственными деятелями Учебной и научной литературы 3 страница. Бэкон имеет своим предметом действительную природу, Де­карт лишь отвлеченную, то в то же время он доказал, по крайней мере относительно себя, что наука в высшей степени ревнива; что высшую милость она оказывает лишь тому, кто отдается ей безраздель­но; что если ученый ставит себе такую задачу, как Бэкон, то он не может без ущерба для научной работы тратить свое время на светские дела. Поэтому с полным правом говорит Петр Гейлив: “Жаль, что он не имел собственных средств и не был свободен от всех дел при дворе и в судах, чтобы предаваться своим занятиям” (1. с. в цитированном произведении, стр. 455), если бы Бэкон не раздвоил своей жизни, а подобно другим великим Учебной и научной литературы 3 страница. Бэкон имеет своим предметом действительную природу, Де­карт лишь отвлеченную ученым посвятил её целиком науке, то он не ограни­чился бы голыми декларациями, великосветским обзо­ром великого здания науки, не разработав какой-либо части её; он погрузился бы в глубину частных задач и при массе знаний, опытов и наблюдений, бывших в его распоряжении, при его исключительных способно­стях он пришел бы к определенным результатам, от­крыл бы, как Галилей и Декарт, определенные законы природы, он доказал бы универсальность своего ума не одним лишь составлением планов, но охватом и проникновением в частности, восхождением от частного к общему, в чем и проявляется истинный универсальный ум, и не судил Учебной и научной литературы 3 страница. Бэкон имеет своим предметом действительную природу, Де­карт лишь отвлеченную бы так поспешно о многих предметах — словом, он создал бы бесконечно больше, чем он сде­лал в действительности.

Но если Бэкон имел истинное влечение к спекуля­тивному мышлению, то как возникло такое противоре­чие, что он бросился в политическую жизнь? Только потому, что в его характере, в его уме или в метафи­зическом принципе его духа лежал дуализм. Хотя Бэ­кон, как будет показано ниже, был далеко не тот эмпи­рик, каким его изображали впоследствии, хотя он имел способность к метафизическому мышлению, как тако­вому, и сам высказал глубокие метафизические мысли, хотя эмпирия представляет для него не само дело, но Учебной и научной литературы 3 страница. Бэкон имеет своим предметом действительную природу, Де­карт лишь отвлеченную лишь необходимое средство, не сущность, а лишь один момент, однако уже в нем и в его духовном принципе одновременно содержится дух материализма, как он проявил себя позднее, дух, впадающий в чувствен­ность, направленный лишь на внешнее, подчиненный лишь силе воображения, считающей одно чувственное реальностью или по крайней мере находящейся под его влиянием. Чем бы ни оправдывал Бэкон перед своей совестью домогательств о государственных должностях, даже благочестивой заботой о душе, чего, как он счи­тал, лучше всего можно достигнуть на высоком посту в государстве, но только выхваченный из своей области и распространившийся дух материализма, ослепленный блеском светского величия, отвлек его от истинного Учебной и научной литературы 3 страница. Бэкон имеет своим предметом действительную природу, Де­карт лишь отвлеченную призвания, по крайней мере вначале не давал ему опомниться, удалил от метафизической простоты жиз­ни для науки и увлек блестящей роскошью картин политической жизни. Таким образом, дуализм его ду­ховной сущности обнаруживается у него и в том, что, Бэкон сделал то, что хотел сделать, и он сделал доста­точно. Он хотел дать лишь очерк предполагаемого здания, самое постройку он предоставил другим. Он знал, что его предприятие не могло быть выполнено одним лицом, а лишь многими и не его временем, а будущими веками. Поэтому он всегда апеллирует к будущему (1847). Имея вполне обоснованный, независимый и самостоя­тельный взгляд на физику Учебной и научной литературы 3 страница. Бэкон имеет своим предметом действительную природу, Де­карт лишь отвлеченную, которая, по его мнению, должна быть только частью целого, совершенно ото­рвав её от теологии, обрезав все связи физики с рели­гией, он проводит, однако, из благочестия во вкусе того времени, параллель между своими чисто физическими идеями и изречениями Библии и, таким образом, во­круг светской дамы-физики, полной земных помыслов, распространяет священный ореол, и это был, говорю я, тот метафизический или духовный дуализм, который вызвал раздвоение в его жизни. Приведем лишь одно место в доказательство этого про­тиворечия. В царство природы (человека, или науки, ибо это одно и то же), говорит он, можно войти, как в Учебной и научной литературы 3 страница. Бэкон имеет своим предметом действительную природу, Де­карт лишь отвлеченную царство небес­ное, лишь как дитя. Как благочестиво звучит это сравнение! Но даже при неглубоком анализе оно показывает как раз про­тивоположное. Разве это не исключительное, лишь ему прису­щее в отличие от других царств свойство царства небесного, что в него можно войти лишь как дитя? Разве я могу прибли­зиться и отдаться чувственным и естественным вещам, с тем же настроением духа, с тем же образом мыслей, с которыми я предаюсь богу? Чем же я могу воздать ему честь, если не сохраню для него одного и не отдам ему исключительно то, что есть лучшего во мне, детское настроение? Разве я Учебной и научной литературы 3 страница. Бэкон имеет своим предметом действительную природу, Де­карт лишь отвлеченную не отнимаю от царства небесного того, что отдаю земному царству? Но здесь не место входить в подробности. Однако автор сочи­нения “Le Christian isme de Francois Bacon etc.” Христиан­ство Франциска Бэкона и пр. Париж, год VII. 2 тома, считает осо­бым признаком благочестия Бэкона то, что он часто приводит изречения Библии.

§ 11. Философское значение Бэкона

Существенное положение и значение Бэкона в истории науки нового времени в общем определяется тем что опыт, который прежде, не имея поддержки сверху, был лишь делом случая и зависел от случайной особенности и индивидуальной склонности отдельных лиц, руководивших историей и мышлением, - этот опыт он превратил в неизбежную необходимость, в Учебной и научной литературы 3 страница. Бэкон имеет своим предметом действительную природу, Де­карт лишь отвлеченную дело фи­лософии, в сам принцип науки. Говоря определеннее, его значение в том, что он сделал опыт основой есте­ствознания и таким образом на место прежнего фантастического и схоластического способа исследования природы поставил объективное, чисто физическое воз­зрение на нее. Поэтому Бэкон решительно высказывается против Парацельса. Например, он говорит о нем, что он не скрыл света природы, священным именем которого он так часто злоупо­требляет, но погасил его; что он был не только дезертиром, но изменником опыта. Но тройственность его принципов — навер­ное, интересное замечание для умозрительных тринитариев! — он называет вовсе не бесполезной мыслью, прибли­жающейся в Учебной и научной литературы 3 страница. Бэкон имеет своим предметом действительную природу, Де­карт лишь отвлеченную известной степени к действительности (Impet. phil., с. 11). Ибо, хотя Бэкон обнимал целиком об­ласть наук своим энциклопедическим умом, обозревав­шим всю массу имевшихся в его время знаний, распо­лагал и определял их собственным остроумным спосо­бом, обогатил их удачными указаниями, мыслями и замечаниями, обозначил ещё не разработанные области знания, открыл особые отрасли наук, поощряя и по­буждая умы к их освоению, хотя он отводил науке о природе особое место во всей области наук, все же в этой обширной научной области, которую он охваты­вал взором полководца, центр его мыслей и стремлений находился единственно в естествознании; все-таки су­щественной Учебной и научной литературы 3 страница. Бэкон имеет своим предметом действительную природу, Де­карт лишь отвлеченную целью, объектом и интересом его ума была наука о природе, почерпнутая посредством опыта из её собственного источника, не замутненная никакими чуждыми ей логическими, теологическими и математи­ческими элементами. Таким образом, историческое зна­чение Бэкона в том, что он в отличие от прежнего вре­мени, когда ум, направленный на сверхчувственные и теологические предметы, не имел чистого интереса в природе, почему изучение её отвергалось и искажалось, считаясь побочным занятием, сделал естественную науку, основанную на опыте, наукой всех наук, прин­ципом, матерью всех наших знаний. Сам Бэкон называет естествознание матерью остальных наук. Хотя он предпосылает философии бога, природы и че­ловека Учебной и научной литературы 3 страница. Бэкон имеет своим предметом действительную природу, Де­карт лишь отвлеченную всеобщую науку, philosophia prima, первая часть кото­рой исследует принципы, общие многим наукам, однако он определяет тотчас, что в другой части philosophia prima, иссле­дующей conditionibus adventitiis rerum побочные условия ве­щей, например равенство и неравенство, эти предметы должны исследоваться не логически, но физически De augm. scient. Но как бы ни был велик объем его опытов и указаний, наблюдений и по­знаний в области науки о природе, однако его наиболее существенное значение состоит в том, что он дал ме­тод органон, логику опыта, определенное руководство к надежному и плодотворному опыту, что он возвысил слепое испытание и хождение ощупью в области частностей до Учебной и научной литературы 3 страница. Бэкон имеет своим предметом действительную природу, Де­карт лишь отвлеченную искусства экспериментирования, основанно­го на логических законах и правилах, и таким образом как бы дал орудия опыта неловкому, неспособному и не привыкшему к опыту человечеству. Вот почему в строгом смысле слова нельзя говорить о содержании сочинений Бэкона; содержанием их можно бы считать все физические опыты и открытия нового времени, да­же если бы у него не оказалось о них определенных указаний; сущность их лишь в методе, в форме и спо­собе исследования и обсуждения природы, в указании на опыт. Однако Бэкон был меньше всего эмпириком в обычном смысле слова, а тем более не был отрица­тельным Учебной и научной литературы 3 страница. Бэкон имеет своим предметом действительную природу, Де­карт лишь отвлеченную эмпириком в отношении к более глубокому, к философии. Если он называл, и с полным правом, опыт, представляющий, по его воззрению, в области природы самую тесную связь мышления и чувственного вос­приятия, единственным источником познания, то впоследствии сам работал прежде всего ради эмпирии и ввиду рассеянности его жизни и характера не имел досуга довести отдельные чувственные восприятия и опыты до познаний; однако эмпирия была для него лишь средством, а не целью, только началом, а не ре­зультатом, которым должна была быть лишь филосо­фия или философское познание. Он называл целью и объектом естествознания познание “вечных и неизмен­ных форм вещей”, и Учебной и научной литературы 3 страница. Бэкон имеет своим предметом действительную природу, Де­карт лишь отвлеченную потому по отношению к объекту естествознания и способу его определения руководство­вался чисто философской мыслью, которая при всем том оставалась у него лишь проектом, не доведенным до исполнения и осуществления. Познание форм вещей как раз и составляет, по его мнению, объект и цель знания и опыта. Но форма вещи у него означает общее, род идею вещи, а не пустую, неопределенную идею, плохую, формальную общность, неопределенный, отвле­ченный род, она означает такую общность, которая представляет, как он говорит, ions emanationis источ­ник эманации, natura naturans природу, производя­щую принцип особенных определений вещи, источник, из которого вытекает её отличие, её свойства Учебной и научной литературы 3 страница. Бэкон имеет своим предметом действительную природу, Де­карт лишь отвлеченную, то есть принцип познания особенного, — словом, общность, идея, которая в то же время материально определена, не стоит над природой и вне её, но имманентна при­роде. Так, например, по Бэкону, понятие, идея, род теп­лоты есть движение, а определение или отличие, делаю­щее движение теплотой, состоит в том, что оно расши­рительное в отличие от прочих видов движения.

Поэтому Бэкон был свободен от той схоластики или казуистики эмпирии, которая, выйдя из особенного, вновь в него погружается, безостановочно лишь разли­чает и углубляется в тонкости и частности, вводит нас в заблуждение, делает из природы лабиринт без выхо­да, из Учебной и научной литературы 3 страница. Бэкон имеет своим предметом действительную природу, Де­карт лишь отвлеченную-за деревьев не дает нам видеть леса. Ибо, по его учению, лишь то общее есть истинно общее, которое так определено в себе, дифференцировано и материа­лизовано, что содержит принцип познания особенного и единичного, и лишь то особенное является истинно особенным, которое несет свет и познание, ведет от многообразия к простоте, от разнородности к единству, позволяет через себя или из себя познать или открыть общее. Поэтому материя особенного не должна быть простой, огромной кучей песка, в которую мы, желая подняться на нее, все глубже погружаемся, не дости­гая высшей и прочной точки опоры, и коей отдельные песчинки состоят сплошь из особой породы камня Учебной и научной литературы 3 страница. Бэкон имеет своим предметом действительную природу, Де­карт лишь отвлеченную, так что от сверкающих блесток этой разнородности у нас рябит в глазах и мы перестаем видеть, но горой, в ко­торой различные породы камня нагромождены больши­ми плотными, связанными между собой слоистыми массами и служат нам прочным основанием для сво­бодного философского обзора целого.

Поэтому Бэкон был далеко от того, чтобы, следуя излюбленному догматико-скептическому методу, кото­рый превращает невозможность, неспособность в поло­жительное свойство человека, утверждать, что человек не познает природы; скорее он вполне определенно сознавал, что единственно от метода, вида и способа нашего интеллектуального подхода к ней зависит, мо­жем ли мы знать о ней Учебной и научной литературы 3 страница. Бэкон имеет своим предметом действительную природу, Де­карт лишь отвлеченную нечто реальное или нет. По -этому его ум и не довольствуется внешней стороной природы он требует от нее большего, именно чтобы естествознание, не ограничиваясь поверхностью явле­ний, стремилось познать причины их и даже причины

Причина, по которой Бэкон большей частью считал­ся эмпириком, а чистые и даже антифилософские эм­пирики признали его своим патроном, почему глубо­кие и спекулятивные мысли его сочинений при обсуж­дении их не принимались в расчет и оставались без всякого влияния, заключается в самом Бэконе, именно в том, что он не признавал и презирал метафизику и философию греков и, несмотря на то что считал эмпирию только средним, даже Учебной и научной литературы 3 страница. Бэкон имеет своим предметом действительную природу, Де­карт лишь отвлеченную нижним этажом зда­ния наук, а верхний этаж, с которого только и откры­вается вид на природу, предоставлял извлеченной из опыта философии, тем не менее считал эмпирию своим жилым и рабочим помещением, остановился на ней, и главным образом в том, что вообще его ум не был ни чисто философским, ни математически спекулятивным, но был чувственным, чисто физическим.

Поэтому Бэкон и был главным образом склонен и призван к тому, чтобы пробудить изучение физики, поскольку она не просто “прикладная математика”. Его ум именно ввиду его внутреннего родства с чувст­венностью был направлен на особенности и отли­чия, на качество вещей, стремясь Учебной и научной литературы 3 страница. Бэкон имеет своим предметом действительную природу, Де­карт лишь отвлеченную понять вещи в их специфическом качественном бытии и жизни. Господ­ствующее над ним и определяющее его понятие есть понятие качества, поэтому он и выдвигал на передний план опыт, так настойчиво указывал на него. Ибо ка­чество в природе есть лишь предмет чувственного ощу­щения, опыта; оно только опосредованно становится предметом мышления, а в своей своеобразной сущно­сти является лишь предметом непосредственного чув­ственного ощущения и восприятия. Поэтому Бэкон и указывает математике подчиненное положение в фи­зике и отзывается о ней так: “Количество, объект математики, в приложении к материи образует, так ска­зать, составную часть природы и Учебной и научной литературы 3 страница. Бэкон имеет своим предметом действительную природу, Де­карт лишь отвлеченную в большинстве про­цессов природы причинную составную часть. Оно дол­жно относиться к существенным формам. Конечно, ко­личество из всех форм природы — по крайней мере как я их понимаю — самая отвлеченная и легче всего отделимая от материи, и в этом причина, почему она усерднее выделяется и тщательнее исследуется, чем множество других форм, теснее связанных с матери­ей... Странно, что математика и логика, которые, соб­ственно, должны были быть подчинены физике, однако в полном сознании очевидности своих познаний заяв­ляют притязание даже на господство”.

В этом отношении Бэкон стоит одиноко. Ибо гос­подствующее понятие у Гоббса, Декарта и прочих ис­следователей природы его Учебной и научной литературы 3 страница. Бэкон имеет своим предметом действительную природу, Де­карт лишь отвлеченную и более позднего времени в их воззрениях на природу есть понятие количества, для них природа является предметом изучения лишь со стороны её математической определяемости. Бэкон, напротив, выдвигает форму качества, природа является для него предметом лишь с этой стороны, это первичная форма природы. Поэтому он и говорит, что сама первая материя должна мыслиться в связи с движе­нием и качеством. Поэтому и астрономические объек­ты интересуют его лишь как предметы физики, он об­ращает главное внимание на их физические свойства. Он говорит определенно: “В нашем размышлении нуж­даются не только вычисления и предсказания, но и философское познание. От Учебной и научной литературы 3 страница. Бэкон имеет своим предметом действительную природу, Де­карт лишь отвлеченную последнего мы ожидаем, что оно не только объяснит нам периодические движения небесных тел, но и даст ключ к общим субстанциаль­ным свойствам этих тел, их сил и действий, исходя из естественных и бесспорных оснований; не менее важ­но и то, что оно проникнет в самую сущность движения, не ограничится объяснением явлений, но покажет происходящее в основе природы, представляя фактиче­скую и реальную истину. Поэтому главное руководство в области астрономии принадлежит физической науке” (Descr. globi. intell., cap. V). Поэтому он говорит о са­мом себе, что он особенно старается исследовать passiones страсти или appetitus materiae влечения мате­рии. Под этими Учебной и научной литературы 3 страница. Бэкон имеет своим предметом действительную природу, Де­карт лишь отвлеченную страстями и влечениями материи Бэкон по­нимает не что иное, как явления расширения, сжатия, притя­жения и так далее, которые имеют место как на небесных телах, гак и на земле, то есть, являются общими свойствами веществ на которые не имеет влияния различие места.

МЫСЛИ БЭКОНА ОБ ОСОБЕННОМ, ИЗВЛЕЧЕННЫЕ ИЗ ЕГО СОЧИНЕНИЙ

§ 12. Жалкое состояние современных наук

Науки до сих пор находились в крайне печальном, жалком состоянии. Не удивительно, наши науки возникли в Греции, а добавления римских, арабских или новых писателей немногочисленны и неважны, и, ка­ковы бы ни были их свойства, в основе лежат открытия греков. Греческой мудрости недостает, пожалуй, не слов, а дел Учебной и научной литературы 3 страница. Бэкон имеет своим предметом действительную природу, Де­карт лишь отвлеченную.

Наука о них находилась ещё в состоянии детства, поэтому греки болтливы, как дети, и так же незрелы и не способны к творчеству. Доказательством этому служит то, что философия греков и выделившиеся из нее науки на протяжении многих столетий едва ли совершили хоть одно дело или опыт, который бы, при­неся человечеству реальную пользу, мог бы быть вы­веден из их догм и спекуляций. Французская поговорка “II vent apprendre a sa mere a faire des enfants” он хочет научить свою мать производить детей вполне подходит к Бэкону, когда он в иных местах рассуждает о греческой науке. Ибо даже Учебной и научной литературы 3 страница. Бэкон имеет своим предметом действительную природу, Де­карт лишь отвлеченную тем, что он говорит против нее, он обязан ей, тому духу, из которого возникла греческая философия. Но ничтожна фило­софия, ничего не свершающая. Ибо как вера, так и философия должны оцениваться только по их делам.

Поэтому науки в их нынешнем состоянии имеют поразительное сходство с мифической Сциллой, с лицом девы и с телом, переходящим в лающего зверя. А именно, рассматриваемые сверху, со стороны лица, то есть в их общих предложениях, они имеют красивый, соблазнительный вид, если же обратиться к особенным, специальным предложениям, образующим в известном смысле воспроизводящие органы науки, то окажется, что они под конец превращаются в пустые словопре­ния Учебной и научной литературы 3 страница. Бэкон имеет своим предметом действительную природу, Де­карт лишь отвлеченную, как тело Сциллы в лающую собаку (1. с., praef.).

Поэтому науки были до сртх пор мертвой вещью, оставаясь на одном месте неподвижными, как статуи, они не делали важных, значительных успехов (I. с.).


documentainvwmz.html
documentainwdxh.html
documentainwlhp.html
documentainwsrx.html
documentainxacf.html
Документ Учебной и научной литературы 3 страница. Бэкон имеет своим предметом действительную природу, Де­карт лишь отвлеченную